Поиск по сайту:
 
Главная
Социология
История социологии
Методология социологии
Значение социологии
Компьютерные программы
Социология за рубежом
Социологические опросы
Результаты социологических опросов
Известные социологи
Персоналии
Организации
Форум
Поиск
Справочник
Экономическая социология
Политическая социология
Социальная стратификация
Этносоциология
Гендерная социология
Социология семьи
Социология культуры
Социология коммуникаций
Социология рекламы
Социология личности
Социология науки
Социология религии
Социология образования
Социология медицины
Социология повседневных практик
Социология пространства и города
Социология спорта
Социальная политика
На главную
Карта сайта
Обратная связь
 
Новые поступления
Опросы
Конференции и семинары
Социоблог
Последние комментарии
Кадровые агентства
Социологические компании
Кодекс социолога
Социологические ссылки
Соционика
ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВО

Жилищный кодекс РФ

Семейный кодекс РФ

Трудовой кодекс РФ

Гражданский кодекс РФ (Часть 1)

Гражданский кодекс РФ (Часть 2)

Гражданский кодекс РФ (Часть 3)

Гражданский кодекс РФ (Часть 4)

НАШИ ПАРТНЕРЫ



Архаичное и оппозиционность России и Запада
Архаичное наполняет необходимой энергией и стимулирует бесконечную борьбу с внешними и внутренними врагами и в условиях мирного времени.


Архаичное и оппозиционность России и Запада

Место физического уничтожения врагов занимает имажинарное, идеологическое "уничтожение" их. Образ врага, что в представлениях конкретного сообщества концентрирует весь возможный социальный и личностный негатив, служит средством идеологического самоопределение общества и человека. Он очень нужен для психологического самоутверждения, преодоления неуверенности и комплекса неполноценности.

Русское общество на протяжении по крайней мере трех последних веков традиционно искало пути самоопределения и самопознания через сопоставление и оппозиционность России и Запада: сориентированные на модернизацию и культурный взаимообмен "западники" видели в образе Запада желательные пределы рационального правового либерально-демократического строя, их оппоненты считали те же атрибуты источником зла и разложения. При этом и первые, и вторые самоопределялись исключительно с помощью мифологизированного образа "Запада" как определенного целостного образования. Проблема разграничения и установления границ с "Востоком", например, или с "Югом" вообще не появлялась: здесь геополитические, религиозные и культурные разрывы были слишком большими и очевидными. Самые выразительные формы этот процесс приобрел в советское время. Относительная слабость внутренних связей и отсутствие достаточно влиятельных общезначимых символических интегративных механизмов заставила и вынуждает опять искать самоопределения путем отрицания чужих и враждебных внешних структур.

В официальной советской идеологии образ Запада утверждался именно как образ главного врага, был, по терминологии Ю. Левады, основной "мифологемой самоопределения". "Западное" в категориях культурного кода значило все враждебное, чужое и просто "другое". "Западничество" при этих условиях выродилось в эмигрантский эскапизм, а противоположное течение в своем крайнем выражении приобрело форму вульгарного шовинизма и ксенофобии. (При таком подходе серьезное объективное изучение реального опыта западноевропейских сообществ и институтов было невозможно, что, собственно, и продемонстрировали наши социальные науки в классические советские времена.) Парадигма противостояния "губительному влиянию Запада" имела универсальное значение предписания для всех членов общества, однако по-разному толковалась в разных социальных средах. Представители верхнего яруса социальной пирамиды, которые принимали общеполитические решения, в ходе этого противостояния претворяли в жизнь свои предельные политические цели. На первом, революционном, этапе такой целью было завоевание мира (полное и окончательное устранение, уничтожение врага), на дальнейших - самосохранение и защита границ от враждебной экспансии во всех возможных ее формах. Для низших социальных слоев, то есть широких народных масс противостояние Западу выступало, на первый взгляд, в формах традиционной народной (бытовой) ксенофобии, отрицания всего инородного. Но в действительности все происходило куда сложнее. В реальной жизни все современные формы ксенофобии - это не так воплощение содержательного примитивизма архаичных традиций, как неопримитивизм окончательного продукта взаимодействия пропагандистских мифологем, насаждаемых средствами массового влияния, что содержательно происходят от исторически давнего субстрата.


 
  © СОЦИОЛОГИЯ.ру: методы и теории социологических опросов и исследований
О проекте | Реклама на сайте | Обратная связь | Карта сайта